«Пройти путь родов с женщиной за руку». Гинеколог роддома «Доставляя счастье» о страхах будущих мам и волшебстве, которое важно сохранить

Алина Олеговна Годзоева — акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук с опытом работы более шести лет и практикой в ведущих медицинских центрах страны, включая Национальный медицинский исследовательский центр им. В. А. Алмазова в Санкт-Петербурге.

«Любимый доктор», «очень добрая и чуткая», «нежная, внимательная, с ней спокойно», «грамотный специалист, которому можно доверять», «тотальное доверие» — так описывают Алину Олеговну её пациентки. В своей работе она сочетает бережное отношение к будущим мамам с клинической точностью, ответственностью и опорой на доказательную медицину. 

Сегодня Алина Олеговна работает в родильном доме «Доставляя счастье» во Владикавказе. Мы поговорили с доктором о типичных переживаниях будущих мам и возможностях современной медицины, а также о скором открытии во Владикавказе уникального нового роддома.

Алина Олеговна, что привело вас в медицину, в акушерство?

В медицину я пришла без какой-то романтической истории. Просто я с детства слышала, что быть врачом — это хорошо, так что других мыслей о том, кем стать, у меня никогда и не было. (смеется) 

Выбор акушерства тоже был абсолютно случайным. На шестом курсе сложился критичный момент выбора профессии, и осталось два профиля, из которых я выбрала гинекологию.

Затем я поступила в Центр Алмазова, где работают настоящие «фанатики» акушерства, люди, влюблённые в свою специальность. Именно они и влюбили меня в профессию.

Как работа в Центре Алмазова повлияла на вас как на врача?

Так много, как в Центре Алмазова, я, наверное, больше никогда не работала. Это были самые интересные годы, потому что это действительно уникальный и замечательный центр.

Уникальность центра в том, что он современный, постоянно развивается и работает на достаточно высоком международном уровне. Он многопрофильный. На базе исходно кардиологического центра был создан перинатальный центр для оказания помощи женщинам с тяжёлыми заболеваниями сердца. 

Когда я устраивалась туда, я работала и на кафедре, и в клинике. Это были замечательные годы, которые дали мне мощный толчок для профессионального роста. Я очень благодарна этому времени и людям, которые меня учили. Это были и остаются мои настоящие учителя.

Что вам больше всего нравится в работе с будущими мамами?

Больше всего, конечно, нравится момент рождения ребёнка. Когда через все сложности наконец происходит встреча мамы и малыша, и ты можешь разделить этот момент — это бесценно. Это настоящее вау!

С какими страхами беременные сталкиваются чаще всего и как вы помогаете с ними справляться?

Самые частые страхи — это страх неизвестности, особенно у тех, кто готовится стать мамой впервые. Страх боли.

При слове «роды», первое, что приходит в голову, — что обязательно будет больно. Но на самом деле всё зависит от того, как мы воспринимаем этот процесс.

Роды — это не просто период боли. Это путь длиной в девять месяцев, это встреча, это день рождения ребёнка. И от того, как женщина воспринимает этот день, во многом зависит, как пройдёт весь процесс.

Я стараюсь донести, что со всеми сложностями можно справиться. Моя задача — вместе с женщиной, буквально за руку, пройти этот путь и помочь ей.

Вы занимались научной работой, связанной с осложнениями беременности. Помогает ли этот опыт вам сегодня в практике?

Моя научная работа была посвящена преимущественно венозным тромбозам у беременных, хотя группа пациенток с преэклампсией у меня тоже была.

Это очень актуальная тема, особенно для нашего региона, где, к сожалению, достаточно часто встречаются эпизоды тромбозов у беременных. Эти знания, безусловно, помогают мне в практической работе сегодня.

Преэклампсия — один из факторов преждевременного родоразрешения. При её развитии на ранних сроках мы получаем крайне недоношенного ребёнка, у которого шансы на адаптацию достаточно низкие.

Это связано в том числе с региональной спецификой, а также с тем, что у нас рожает много женщин из соседних регионов. Достаточно часто встречаются близкородственные браки, наследственные формы и склонность к повышенной свёртываемости крови.

Вы специализируетесь на УЗИ-ассистированном осмотре. Что будущей маме важно знать об этом?

УЗИ-ассистированный осмотр — это современная технология, но применяется она только в определённых ситуациях.

На сегодняшний день такие осмотры в родах проводят исключительно для оценки эффективности оперативного родоразрешения через естественные родовые пути. Это позволяет понять, можно ли продолжать роды таким способом или всё-таки необходимо завершить их кесаревым сечением.

По вашему опыту, что помогает женщине чувствовать себя увереннее и спокойнее в родах?

В первую очередь важно понимать, что всё обсуждаемо. При поступлении в стационар нужно спокойно поговорить с врачом и рассказать, чего именно вы хотите от своих родов, найти контакт.

Озвучивание своих желаний — ключевой момент.

Часто женщины стесняются, потому что до сих пор существует модель, что врач — главный и он лучше знает. Сегодня это уже не всегда работает, характер общения между врачом и пациентом изменился, и это необходимо учитывать.

Сегодня много говорят об альтернативных форматах родов — дома, в воде, с доулой. Как вы к этому относитесь?

Я убеждена, что роды должны проходить в стационаре. Это не случайно.

Даже у абсолютно здоровой беременной всегда есть риск, что в родах что-то пойдёт не так. И речь здесь не о чьей-то ошибке, а о здоровье сразу двух людей. В домашних условиях оказать экстренную медицинскую помощь невозможно.

К доулам я отношусь спокойно — пусть она будет рядом, но в стационаре. Партнёр, человек, которому женщина доверяет, — это действительно важно.

А вот роды дома — точно не то, к чему стоит стремиться.

Сейчас часто обсуждают физиологичность родов: позы, вертикальные роды, акушерские кресла. Насколько у женщины есть выбор в условиях стационара?

Выбор позы в родах — это обсуждаемый момент. Если женщина заранее говорит, что ей важно, например, дольше находиться в вертикальном положении, как правило, никто не будет против.

При этом важно честно информировать пациентку, что некоторые акушерские пособия, в том числе направленные на сохранение промежности и снижение родового травматизма, возможны только в определённых позах.

Если женщина осознанно выбирает вертикальные роды, понимая возможные риски, это можно обсудить заранее и договориться.

Можно ли сказать, что партнёрские роды становятся более распространёнными и действительно ли они помогают женщине?

В целом партнёрских родов стало больше, но я не могу сказать, что их доля высока в нашем регионе.

Многие наши роддома просто не приспособлены для этого: нет одноместных родильных залов, поэтому присутствие партнёра не всегда возможно. НО у нас, в роддоме «Доставляя счастье» можно. Для этого все палаты индивидуальные.

В Петербурге, где я работала раньше, партнёрские роды составляли до 90 процентов.

Когда женщина поступает в стационар и находится в уязвимом состоянии, присутствие рядом человека, которому она полностью доверяет, имеет большое значение. Поэтому партнёрские роды — это, безусловно, плюс.

Вы планируете работать в новом роддоме «Доставляя счастье». Почему он важен для республики и что принципиально нового он может дать будущим мамам?

Прежде всего — комфорт, приватность и определённая защищённость.

В новом роддоме будут применяться современные подходы в акушерстве, индивидуальный подход к каждой беременной. 

Предполагаются отдельные палаты и высокий уровень ухода за послеродовой женщиной и её малышом. В целом это снова про комфорт и индивидуальный подход, что для многих действительно важно.

Доктор, какой короткий, но неочевидный совет вы бы дали каждой будущей маме?

Я часто говорю женщинам о том, что окситоцин — это гормон удовольствия. К концу беременности важно максимально наполнить жизнь радостью, чтобы окситоцин бушевал в организме (смеется).

Это во многом залог благополучного течения беременности и позитивного исхода родов.

Беременность, на мой взгляд, стоит воспринимать как нечто волшебное. Мне бы хотелось, чтобы каждая женщина проживала свою беременность именно так — как волшебство.